Бронепоезд. Огненный рейд - Страница 40


К оглавлению

40

Откуда-то изнутри тугой черной волной поперла злость. Что ж, подыхать так с музыкой! Терять больше было нечего, и Егора накрыло. И — прорвало:

— Я покинул Форпост, когда пала Стенка, — заговорил он. — А вы, товарищ полковник, сделали это раньше меня.

Коган удивленно воззрился на него. И… улыбнулся. Кажется, тот факт, что какой-то рядовой-дезертир, прибившийся к бронепоезду, осмеливается его упрекать, не столько возмутил, сколько позабавил комброна.

— Моя задача — экспедиция, а не оборона Форпостов, — сказал полковник.

— А в планы вашей экспедиции входит разрушение форпостовских ворот?

Улыбка сползала с лица комброна. Впрочем, Егору было уже все равно.

— Вы разбили восточные ворота! — бросил он в лицо собеседнику. — Вы открыли дорогу тварям!

— Нам нельзя было задерживаться, — процедил Коган. — А твари прорвались бы в любом случае. Это же было очевидно.

«Но, пожалуй, все-таки не так очевидно, как стало после расстрела ворот», — подумал Егор.

— Вы могли бы нам помочь, — сказал он. — Вы могли бы нас спасти.

— Не могли. — В тоне Когана послышались нотки раздражения. — Это была бы напрасная трата боеприпасов, которые пригодятся нам в экспедиции. Мы не изменили бы ситуацию кардинальным образом…

Тоже вообще-то спорный вопрос.

— …но, возможно, понесли бы невосполнимые потери.

— Потери? В самом деле? — Егор оглядел бронированное купе с закрытыми бойницами.

— Твари способны на большее, чем кажется, — хмуро ответил на его замечание Коган. — А сила бронепоезда заключается не только в его броне и вооружении, но и в маневренности. Неподвижный бронепоезд уязвимее того, который окажется в момент нападения на ходу.

Все это, конечно, правильно, вот только…

— Жаль, Форпосты не могут двигаться вместе с бронепоездами.

— Что ты хочешь сказать? — поджал губы Коган.

— Что Форпост «Железнодорожная» пал из-за вас.

Щека комброна дернулась.

— Даже если это и так… — Полковник скривился, всем своим видом показывая, что «так» быть, конечно же, не может. — Наша миссия важнее любого Форпоста. Она важнее всех Форпостов вместе взятых и даже важнее мкадовского Кольца.

«Интересненький посыл! — подумал Егор. — Если не станет Форпостов и Кольца, твари вдоль и поперек пройдут и Подмосковье, и Москву. Ну и для кого же тогда будет выполняться эта хваленая миссия?»

Но на этот раз он промолчал. Весь пар уже был выпущен. И все, что хотелось сказать, было сказано. В душе осталась только опустошенность, обреченность и полное безразличие к собственной судьбе.

Коган молчал тоже. Судя по всему, полковник был доведен до белого каления и едва держал себя в руках.

«Почему он не вышвыривает меня из вагона?» — думал Егор без особого, впрочем, интереса.

Комброн встал. Прошелся по купе. Закурил. Но, сделав лишь пару затяжек, тут же раздавил сигарету в массивной пепельнице, стоявшей на столе для заседаний.

Прошло две или три минуты, прежде чем Коган успокоился настолько, что смог заговорить с Егором снова.

— Значит так, боец. — Голос полковника звучал глухо и угрожающе. — Я могу тебя оставить.

— Как вы оставили Форпост, — усмехнулся Егор.

Ни в какое иное «оставить» сейчас попросту не верилось. Откуда-то все еще сочилась горькая злая желчь, обращавшаяся в слова. А слова сами собою слетали с языка.

— Не испытывай мое терпение, Гусов! — процедил Коган. — Повторяю: я могу оставить тебя на бронепоезде. Но при одном условии.

Холодные, чуть прищуренные глаза комброна, казалось, смотрят прямо в душу.

«Вербовка! — шестым чувством почувствовал Егор. — Да ведь это же самая настоящая вербовка!» Сначала застращать, запрессовать, задавить, а потом — бросить спасательный круг. Только это какая-то особая вербовка. Не та, что была раньше, когда Коган искал добровольцев. Выходит, полковнику все еще нужны люди. Но для чего, если экипаж бронепоезда укомплектован? И если единственная вакансия имеется только…

— Пойдешь к доку в исследовательский вагон. Будешь делать все, что он скажет. И будешь сообщать обо всем, что делаешь, мне.

Ну, теперь ситуация прояснялась…

— Обо всем, что делаю? — усмехнулся Егор. — И это все? Вас так интересует работа помощника научного консультанта?

Коган скривился:

— Разумеется, нет. Я жду от тебя докладов о том, чем занимается док. Какие опыты он у себя проводит, какие бумажки пишет, когда спит, что ест, как ходит в сортир. Меня интересует все, что происходит в исследовательском вагоне. Абсолютно все, понимаешь?

— Понимаю. Чего ж тут не понять-то?

— Это хорошо, что ты понятливый, Гусов. Мне в лаборатории дока нужен именно такой человек. Ну так как? Согласен остаться на моих условиях? Или предпочитаешь сойти с поезда прямо сейчас? Без остановки?

Егор вздохнул. При отсутствии выбора (верную смерть вне бронепоезда от зубов твари-интродукта за достойную альтернативу считать не приходится) Коган предлагал ему довольно тухленькое дельце. Ему предлагали послужить этаким стукачом-«Клювом» при научном консультанте экспедиции. Хотя с другой стороны…

Егор попытался разобраться в своих чувствах. Что полкан, что док ему были одинаково неприятны. Оба были теми еще сволочами. Так какая разница, кому служить и кому на кого доносить? А пошли они все! Появилась возможность зацепиться на поезде — и ладно. А там… Там оно видно будет. Война, как говорится, план покажет.

— Я согласен, — сказал Егор.

Коган кивнул:

— Хорошо. Только не забывай, Гусов, что находишься здесь на птичьих правах. Один прокол — и ты как птичка вылетаешь с моего бронепоезда.

40